Про армию и гири

Санкт- Петербургское Высшее Общевойсковое Командное Училище 199… год. Кафедра Физической подготовки

Гиревой «спорт»

— Морские Пехотинцы!!! Представляю вам вашего нового преподавателя. Мастера по гиревому спорту!

Начальник кафедры обвёл строй злобным взглядом и добавил (а скорее прошипел):

« ВЕШАЙТЕСЬ!!! В общем, знакомьтесь. Я пошёл». Ну, не любил он морскую пехоту. Как он выражался: «ногомахатели войн не выигрывают».

----------------------<cut>----------------------

Рядом с ним стоял лейтенант такой непомерной ширины, что казалось, будто он лежит на боку. Из его краткой речи мы уяснили, что все, чем мы занимались до этого три года — полная фигня. Три предыдущих года ведущий препод был адекватный капитан — рукопашник. Он прекрасно понимал, что два двухчасовых занятия в неделю из нас мастеров не сделают. Это не Шаолинь, где времени дофига, чтобы с бамбуковым коромыслом десять лет по монастырю бегать. Поэтому у него упор был на выносливость — пяти- и десятикилометровые марш-броски, плюс два десятка ударов и приёмов — и всё, ну и ножевой бой. В общем, терпимо. И тут он уходит на повышение, нам до выпуска ещё целый год, а нам подарок — квадратный оптимист-затейник. Погоняло сразу — «Квадрат». У Квадрата — мысль:

— Морской Пехотинец должен быть силён и могуч. Обладать такой силой и комплекцией, чтобы противник мгновенно терял способность к сопротивлению и массово сдавался, поголовно обоссаный!

Про армию и гири

На робкие замечания насчёт Чечни и гор (такие туши на ногах таскать нереально. Да и чем ты себя кормить будешь — боеприпасы навиг, тушняк в РД — бред).

— Фигня — это временно! Вас не для этого готовят. Я читал! Ваша задача — взлом противодесантной обороны. А до этой обороны вас сначала на пароходах, а потом на БТРах довезут — они тоже плавают. И вы такие падаете в окоп и по каске врагу — «на!», и он с копыт!

Вот такой, бл@дь, бройлер начитанный. Он-таки делает нам смеяться.

Над строем тяжкий стон и даже чей-то всхлип. А я стоял и просто плакал. Я до училища в морпехах послужил и повоевал. И прекрасно понимал, как могут испоганить жизнь такие задорные оптимисты. Так оно и вышло.

Начали со сдачи нормативов по гиревому спорту. Причём «модернизированных» для морпехов — две «двухпудовки» в полный цикл (кто знает — тот поймёт) — полярный хищник. Начали резво. Так же резво и закончили. На отлично сдали только «качки», а их у нас две штуки. Человек десять — четвёрки. Остальные тройки. Даже два «банана» есть. А комбат — бывший ВДВешник. У него ко всем, кто не в голубых беретах, снисходительная неприязнь. А мы тоже в беретах и в тельняшках, только другого цвета. А это ваще писец — не военные, даже не люди, а так — «гидросолдаты». То есть тиранит по-чёрному. «Крутые, да? Хорошо. Нормативы по физо ниже четвёрки — про увольнение забудьте. Даже на похороны хомячка любимой проститутки!»

В общем, две трети взвода сидит неделю, потом другую. К концу третей собрали военный совет.

— Профессор! (Я всегда с книгой — читать люблю, особенно Булгакова и Зощенко). Ты самый старый и хитрый, придумай чёнить уже!

— Есть одна мысль. Но нужен помощник — гири переть, два литра водки и увольнение в будний день, сразу после занятий. И да, плюс обед с пивом. Но это мы сами в городе организуем.

— Получится?

— Должно. Даже уверен!

— А чё делать-то думаешь?

— Там увидите. Секретная разработка! Гениальная афера! Шедевр военной мысли!

— А если не выйдет?

— Тогда берём у качков стероиды и упорно тренируемся! Меня самого в Питере две дамы уже две недели ждут!

Качки заржали: «Ну вы клоуны!!! Это месяц минимум!!!»

Про армию и гири

Все прониклись. Мне поверили и пустили берет по кругу. Нас со Шмайсером (Веймер, немец из Казахстана) беретом обнесли. Увольнение организовали мгновенно. Пообещав просто прибить старшину роты — своего сержант из курсантов. На следующий день, предварительно сперев в спортзале две двухпудовки (их там десятка два всегда лежало), убыли в Стрельню на танкоремонтный завод. Мы (училище) у них типа шефы и частенько «шефскую» помощь оказываем, но это отдельная история. На проходной дежурил древний старичок — вохровец:

— Здорово, полосатые! (У нас тельняшки в вырезе камуфляжа.)

— День добрый, отец. Михалыч, бригадир токарей, в цеху?

— Да с утра на месте, ещё не выходил. А это вы чего с собой прёте?

— Да генерал приказал заполировать и надписи сделать. Типа, «лучшему курсанту».

— Он чего у вас, на голову @бнутый? Дык кто ж не знает, что солдату тока шмат мясца да на бабу потребно! А он, урод? Кусок железяки, бл@дь! Верно в газетах пишуть, тока дачи себе строять, пидоры!

Мы прошли дальше, сопровождаемые виртуозными матерными воплями ВОХРовца. Имидж нашего генерала среди пролетариата упал ниже плинтуса.

Простимулированный двумя литрами водки, Михалыч понял нас мгновенно. Цех дико ржал все два часа, пока эти гири распиливали, выскабливали изнутри и заваривали. Даже шов заполировали. Отобедав на халяву огромными порциями в заводской столовой, мы убыли домой – в училище. Правда, перед этим еще посидели в пивной – а как же без этого, но к отбою были в роте. Шмайсер предлагал посетить общагу универа, но я был непреклонен.

Наш взвод стал обладателем двух удивительных предметов. Вид, (клеймо «32»), цвет (красный) и форма — «двухпудовки». На самом деле, к ним можно было привязывать ниточку и ходить как с воздушными шариками с коммунистами на первомайских демонстрациях.

И началось... Поверьте, это очень сложно, имея в руках два невесомых предмета, изобразить сдачу запредельного норматива. Нужно было краснеть от натуги, потеть и параллельно не ржать, а зло материться. Тем более под азартные вопли Квадрата: «Давай!!! Я в тебя верю!!! Ты можешь!!!». Станиславский нервно курит в сторонке. При сдаче все разбредались по залу, стараясь не смотреть в тренажёрный угол, а чтобы не ржать в голос, молча грызли спортинвентарь.

Про армию и гири

Наглеть не стали: все пересдали на четвёрки на следующей неделе.

Квадрат сиял от счастья и вынашивал планы по созданию команды по гиревом спорту. Ещё бы — такой прогресс за месяц! А что дальше будет? Начальство уважительно пожимало ему руки. Только комбат молчал и подозревающе щурился. Все дружно ломились в увольнения.

Спалились, как обычно, глупо.

Гири в спортзал мы приносили и уносили сами. Со всеми мерами безопасности на марше. Вплоть до головного дозора. В тот раз забрать не смогли и вызвали из роты дневального. Как раз стоял наш наряд по роте — морпехи.

Гири понёс Демон — маленькая сволочь с извращённым чувством юмора. В двух руках ему нести было лень. Спортзал находился за территорией училища. Чё изображать страдания, никого же нет! Он продел обе гири в ремень и, небрежно ими помахивая, чапал в роту. (Напоминаю, со стороны выглядело так, будто он крутит на пальцах ремень, а на нём 64 кг.)

Сзади нагоняет «Волга». В ней полкан — начальник кафедры физподготовки.

— Сынок!!! Иди-ка сюда!!!

Все. Занавес!

Скандал был феерический, всё училище обсуждало. Нас со Шмайсером вычислили на следующий день. Потом мы это «искупали кровью», о чем есть другогой рассказ. Квадрат изгалялся как мог. Был он в бешенстве — крушение великих надежд и веры в людей. Комбат вообще предложил морпехов переодеть в «мабуту», как остальных курсантов, дабы не позорили. А нас со Шмайсером расстрелять перед строем на помойке и там же похоронить.

Но полканы-преподы уважительно жали руку: «Сами чудили курсантами. Но это вещь! Не просто пьяная драка с соседним училищем, это ж надо было придумать!»

Потом генерал, которому уже доложили, что о нём работяги думают, принял решение: все морпехи к выпуску должны стать минимум КМСами. Или поедут служить туда, где срать с двумя палками ходят: на одну опираются, а другой волков отгоняют.

Сами мы с этими гирями потом чуть ли не месяц разве что в обнимку не спали. Очередь занимали.

Про армию и гири

Месть морпехов

Прошёл месяц. Близился отпуск.

На очередном занятии по ФП — обещанный генеральский «подарок».

Перед строем взвода стоял Начкафедры с толпой офицеров-преподавателей. И объявлял:

— Рукопашники!!!

Вышли пять человек.

— Гиревики!!!

Качки (две штуки).

— Лёгкая атлетика !!!

Четверо.

В общем, разбивают взвод «по интересам». Типа будем КМСами, Генц приказал.

И как-то получилось, что всех разобрали, а мы со Шмайсером вдвоём остались, как сироты. Ну нет на кафедре преподавателя по военно-прикладному алкоголизму.

— Ну а вас куда писать, аферисты?!

— Товарищ полковник, а шахматы или шашки есть?

Толпа преподов гомерически заржала.

— Ясно всё с вами! Пойдёте на стрельбу! Там всё лёжа. Да и ты, сержант, вроде на соревнованиях за училище хорошо отстрелялся.

— Надо было мой ствол привозить, было бы не хорошо, а отлично!

— А мне говорили, что от тебя факел был два метра. И ты в таком состоянии, с трясущимися руками, вот так вот!

— Гнусные инсинуации! И происки завистников моему таланту!

А со Шмайсером мы всегда вдвоем УКСы (упражнение контрольных стрельб — выполняются в паре) сдавали. У него зрение вроде единица, а дальние рубежи, особенно бегунки (движущиеся мишени, дистанция 500 метров) — проблемы. Ну он и валил все ближние рубежи (я только обстреливал, если сразу не свалил — он за мной чистил), а я наоборот — весь дальняк. В общем, вот так я и стал через год КМСом по стрельбе.
Через неделю отпуск.

Про армию и гири

Отпускные выдаёт лично командир роты.

— Новиков, а ваши с Веймером отпускные у комбата, сказал сам выдаст.

Пошли к комбату. Кабинет у комбата в другой казарме, новой, у параллельной на курсе роты.

Заходим, весело орём дневальному:

— Идущие к комбату, приветствуют тебя!!! У себя?

— Да уже ждёт.

И подозрительная улыбка до ушей. Заходим.

— Разрешите?

— Врывайтесь. В общем так. Начальник кафедры слёзно просил меня вас обоих уестествить за попытку обмана преподавателя и срыв учебного процесса. Поэтому принимаю решение.

С завтрашнего дня я на две недели в отпуск, по семейным. Ваша задача: потолок побелить, обои поклеить, линолеум перестелить. Цветовая гамма та же. Вот деньги на закупку, чеки предоставить. Ключи от кабинета по окончании работ сдать командиру параллельной роты. У него же получите свои отпускные. Вопросы есть?

— Товарищ полковник, за что такая жестокость?

— Вопросов нет. Свободны!

Вышли. Пошли в курилку думать. Хотя, чего тут думать, делать надо.

— Профессор, а ты обои клеить умеешь?

Я обои клеил два раза в жизни, но расстраивать Шмайсера не стал.

— А чё там уметь. Главное, чтобы, когда обои клеишь, пузырей не было. Или чтобы они были маленькие и их было мало.

— А то чё?

— А то, что если наберём пузырей по «ноль семь» или, не дай бог, по литру, то можем поклеить обои на пол и на окна. Ладно, кабинет маленький, со всем за пару дней управимся. Пошли в магазин.

С линолеумом вопрос решили быстро, вот с обоями начались расхождения во вкусах. Нужно было что-то голубенькое. Перебрали всё и тут в уголке, среди всего банального ширпотреба, я увидел шедевр декоративного искусства. Я сразу понял –ЭТО ОНИ. Единственные и неповторимые обои, достойные украсить собой кабинет нашего полковника.

Про армию и гири

Шмайсер впал в панику.

— Нет!!! Я на такое не подписываюсь! Нас за это, как у Покровского, поставят раком, с хрустом раздвинут ягодицы и будут долго насиловать треснувшим черенком совковой лопаты!

— Да?! А ты знаешь, что они с моими руками сделали? Я теперь, когда нежно и ласково беру девушку за упругую попку, у неё сразу синяки остаются! Это после этих гирь, долбаных!!! Ты понял, нет??? СИНЯКИ НА УПРУГИХ ПОПАХ РОССИЙСКИХ СТУДЕНТОК!!! И ты что думаешь? В следующий раз эта жопа в синюшных пятнах может в моей душе какие то высокие чувства возбудить? А у меня генофонд нации. Его тоже разбазаривать нельзя.

—Так это же не комбат виноват?

— А кто? Ты пойми, что бесправнее нас в армии только молодые лейтенанты. Так что мы с тобой самый настоящий армейский пролетариат. Гегемонистее некуда. А они все, эти полковники — эксплореры, тьфу, бл@, эксплуататоры. Понял, нет? Тут классовая борьба. И смотри сам, нам комбат целый месяц по воскресеньям спортивные праздники устраивал. А что такое, по твоему, ПРАЗДНИК?

— Ну, это когда много интересных напитков, которые несовершеннолетним не продаются. И рота женщин нетяжёлого поведения, усиленная скрипично-балалаечным оркестром.

— Вот! А словосочетание «спортивный праздник» такое же бессмысленное, как «жаренный лёд». Ты просто долго бежишь с оружием, но под оркестр. И притом, выходные в армии для отдыха личного состава, а не для его поголовного за@ба. Ты прикинь: вдруг война, а мы уставшие?!

Про армию и гири

— Тебя послушать, так наш комбат — казачок засланный, от пиндосов.

— Я уже думал об этом. И мне бы хотелось верить, что я ошибаюсь.

— Так давай в сексшоп сходим. Накупим постеров с гей-порно и поклеим!

Я как представил себе — кабинет командира батальона Высшего Общевойскового Командного Училища и все стены в гей-порно, мне аж поплохело.

— Ну нет. Это перебор, за это точно грохнут.

Короче, управились мы за двое суток. Именно суток. Ремонт прошёл под девизом: «За синяки на женских жопах». Когда сдавали работу командиру роты, думали, что он умрёт от смеха. Он ржал до икоты, именно ржал, но отпускные выдал, а в кабинет водили экскурсии со всего училища.

Это был кабинет НАСТОЯЩЕГО ПОЛКОВНИКА. На голубеньком фоне радостно катили куда-то маленькие танчики и летели задорные самолётики. Обои мы купили в отделе для детских комнат, поэтому градус няшности и умилительности просто зашкаливал.

Информация дошла и до генерала. Прибыл с инспекцией с целой свитой. И ему неожиданно понравилось:

— А что? Сразу видно — истинный военный. А не шпак гражданский. Наш распизд@й — рубаха парень. И ничего смешного. Всё в теме.

Потом мне рассказали. Комбат, когда увидел, ревел, как тираннозавр на случке. Но потом ничего, смирился. даже вошёл во вкус. Так и говорил:

— Да есть у меня два дизайнера. Бооольшииие специалисты.

Автор: Новиков

Про армию и гири